5-й день международной междисциплинарной конференции “Нарисуй субкультуру”. На этой панели 6 экспертов из разных стран мира обсудили предложенный инструмент исследования субкультур  —  рисунок Профессора Фридриха Лоренса “Модель перевернутого дерева”. А также обсудили фундаментальные вопросы идей смерти в субкультурах, и как эти идеи реализуются, воплощаются и переплетаются в повседневной жизни членов субкультур.

Участники пятого дня конференции: Dr. Элизабет Хаас Эдершайм (США); Dr. Олег Мальцев (Украина); Ник Айноч (США); Саймон МакГрегор-Вуд (Великобритания); Prof. Максим Лепский (Украина); Доктор Аймар Вентсел (Эстония)

Представляем Вашему вниманию доклад академика Олега Мальцев по двум вопросам этого дня конференции.

 

Рисунок Фридриха Лоренса как цель исследования субкультуры. Можем ли мы считать субкультуру единой машиной, формирующей личность человека?

Я, наверное, начну с истории. До определенного периода своей жизни я учился как все люди, в обычной школе и в других учебных заведениях. Изучать субкультуры я начал около 28 лет назад. Привлек мое внимание тот факт, что субкультурам удается существовать довольно длительный период времени. А меня всегда интересовали вопросы управления, безопасности деловых кругов, что приводит компании к банкротствами, почему случаются в жизни общества те или иные явления.

Я всегда делил информацию на достоверную и на дезинформацию. И в основном мир, в котором мы живем, сплошь состоит из одной дезинформации. Как говорил один из моих коллег, в  таблице умножения 2х2 = 4 верно только в 10-й системе координат. А все считают это истиной в последней инстанции.

Многие люди учились в университетах, получили признание, но почему-то в какой-то момент времени их фирмы начали разоряться. Но на фоне всего этого множество субкультур, в не зависимости от политических перестановок или кризиса, как существовали, так и продолжают существовать, и многие из них перевалили уже за 900 лет. Получается так, что людей, которых учили в университетах, так научить и не смогли, а тех, кого не учили нигде, ни в каких университетах, — они являются еще членами какой-то субкультурной группы, которая существует уже 900 лет.

И меня интересует не временной интервал, а то как они существуют. Ведь большая часть их этих субкультур живет очень хорошо. Например, в Италии уже много веков существует целых три субкультуры, являющиеся одними из самых богатых в мире. При этом речь идет о криминальных субкультурах, эти люди отвергнуты обществом. И общество их так отвергало, что разместило их в самом центре Европы. И когда я спрашивал у представителей соответствующей структуры как так получилось, что у них в самом центре Европы существуют самые криминальные традиции в мире, то они попросту не знали что ответить на этот вопрос. Все, к чему мы пришли, —  все не так просто.

Мир, в котором мы живем, абсурден. Представьте себе, что какой-то грипп можем посадить по домам, по отсекам, всю Европу, запрещать выходить на улицу. Когда ты смотришь на это со стороны, то тебе кажется, что это какой-то фантастический роман. Взрослые люди не понимают элементарных вещей: если существует болезнь, ее нужно лечить,  прятаться от нее нет никакого смысла – это понятно любому ученому. Но почему-то это непонятно главам европейских государств, которые привыкли от всего в жизни искать таблетку. Обратите внимание на то, что когда касается тех самых субкультур, то они чувствуют себя прекрасно. В прошлом году у нас в Европейской академии наук состоялся круглый стол на тему криминала во время пандемии. Все эксперты как один сказали, что в такой пандемийной обстановке, которая сложилась в мире, правительство само создало прекрасные условия для развития и укрепления криминала. Обратите внимание, всем людям в Европе плохо, и только этим субкультурам хорошо. Учась в университете, я уже тогда понял, что все, что там преподают, не имеет особо никакого значения, нужно изучать опыт организаций. Я всем бизнесменам на лекциях говорил и продолжаю говорить: сделайте криминологию своим хобби, если вы этого не сделаете, то очень скоро закончите плохо.

Древо Фридриха Лоренца

 

Когда мы говорим о том, каким способом нам понять как работают эти системы и почему они столь живучие и эффективные, нам нужны методы анализа. Рисунок Фридриха Лоренца — это один из методов анализа этих организаций. Это наглядное рассуждение с ручкой в руке на базе перевернутого древа дает огромное количество взглядов и идей.  Позволяет, с моей точки зрения, начать исследование правильно, то есть идти в историю, идти к корням, выяснить откуда это все появилось, почему все это так эффективно работает. Когда-то у меня состоялся диалог с одним из профессоров:
— Молодой человек, вы неправильно подходите к вопросу изучения субкультур.
— Уважаемый профессор, скажите пожалуйста, на каком автомобили вы приехали в университет?
— Я пришел пешком.
— Мне видится, что дальше наш разговор не имеет никакого смысла.

Этот диалог четко нам показывает, что если ваши знания заставляют вас ходить пешком, наверное, необходимо что-то в себе пересмотреть, вероятнее всего вы обманываете себя, и обманываете студентов, которым преподаете.

Такие инструменты как рисунок Фридриха Лоренца позволяют сделать исследование наглядным и эффективным. Думаю, что когда вы соберётесь это преподавать, то слайд с таким древом будет вам наглядным пособием для того, чтобы люди быстрее поняли, что вы до них хотите донести. Поэтому, с моей точки зрения, вклад Фридриха Лоренца в исследование субкультур, вообще организаций очень значим. Особенно для молодых ученых, которые только начинают заниматься этой деятельностью.

 

 

Исследование идеи смерти и разновидность подходов субкультур к реализации этой идеи в повседневности.

Не хотел я поднимать эту тему, но раз у нас такая открытая панель, я вам кое что расскажу. Когда я только начинал изучать субкультуры, то первым мои объектом исследования была компания  McKinsey. В тот момент в СССР не было связи с западным миром, но в силу специфики моей работы я имел возможность читать любые материалы на иностранном языке. Я был в поисках бизнеса, которым хотел бы заниматься, и даже не собирался изучать McKinsey. В одной из статей я прочитал о такой личности как Марвин Бауэр, и он меня очень заинтересовал. Он делал то, что мне по истине хотелось делать. Тогда я начал думать как мне стать тем самым управленческим стратегическим консультантом, которого в Советском Союзе не было даже близко. Это, вероятнее всего, одна из тех вещей, которая мне помогла объяснить самому себе, почему я должен быть ученым. Дело в том, что и ученным я быть не хотел. Марвин Бауэр — это была та личность, которая подобно звезде светила для меня в тот момент времени. На самом деле, когда я начал изучать McKinsey, я совершенно не считал эту компанию эталоном организации. Но она для меня стала примером того, что это можно сделать. Марвин Бауэр это сделал. Советский Союз развалился, и бизнесу открылись ворота. Так получилось, что в тот момент времени уже на постсоветском пространстве я стал первым стратегическим консультантом. Многим и вовсе были неизвестны такие слова.

Именно исследование McKinsey в последствии меня толкнули на исследование субкультур. Так как это была моя первая работа, и она была достаточно слабая, по причине того, что я не умел еще работать, она меня многому научила. Она заставила меня прочитать все книги, всю литературу, все, что только было доступно в библиотеке Конгресса США и в других источниках на эту тему. Только через 10 лет, после меня, многие из моих коллег начали читать и узнавать о том, кто такой стратегический консультант. Я к тому времени был уже экспертом. А так как в этой области я начинал один, то у не было не конкурентов, никого, и мне очень нравилось то, чем я занимался.

Когда я уже стал достаточно известным ученым, то все были удивлены, что я езжу на мотоцикле. Это была некая закрытая часть моей  личности, неизвестная практически никому. На самом деле на мотоцикле я начинал ездить еще в армии. Это был военный трехколесный мотоцикл с коляской, мы его использовали для того, чтобы ездить в магазин, потому что ходить пешком было неудобно. Это было мое первое знакомство с мотоциклом. Я достаточно длительное время ездил на нем, но совершенно не понимал, что я делаю, то есть как им правильно управлять. Ник Айноч показал мне другой уровень дисциплины, и  тогда я понял, что для того, чтобы сесть на два колеса, нужно иметь стержень внутри. Человек, который без дисциплины садится на мотоцикл, просто любит расходовать свою жизнь. Здесь мы как раз подходим к идеи смерти в субкультуре.

В основе любой субкультуры лежит идея смерти. При этом даже члены субкультуры могут об этом не знать. В молодости я разговаривал с очень авторитетным человеком в науке, и он меня спросить:
— Как ты относишься к смерти?
— А почему вы спрашиваете меня об этом?
— Именно ответ на этот вопрос и определяет твое отношение к жизни. Твое отношение к смерти определяет отношение к жизни.

 

В 2020 году во время двух экспедиций по северной и южной Хорватии я начал работать сразу над несколькими книгами – эти книги о том как субкультура формирует личность. Одна книга уже вышла, она называется  «Невидимый ангел», а вторая книга в скором времени выйдет под названием «Второе имя». Эти две книги как раз и описывают механизм формирования личности, индивидуальности человека в рамках субкультуры; когда субкультура является неким напильником, который обтачивает личность и делает ее такой какая она есть.  У нас в планах перевод этих книги на английский язык.

 

В северной экспедиции по Хорватии у меня возникла идея об использование мотоцикла в экспедиционной научной деятельности. Проанализировав прошлые наши экспедиции, я понял, что если бы мы использовали мотоциклы в Мексике, Италии и других странах, то могли бы намного больше сделать, чем сделали. Встал вопрос обучения. Дело в том, что часть наших людей уже умела ездить на мотоциклах, но это не все члены экспедиционной группы. Благодаря нашей с Ником Айночем работе мы занимаемся как раз тем, что обучаем тех, кто не умеет. Мотоцикл – это не только удовольствие, это очень мощный инструмент в руках ученого, исследователя. Это очень мощный инструмент исследования личности человека. Мотоцикл, вся мото-индустрия, субкультура байкеров действительно воспитывает достаточно сильных людей. И как сказал Ник Айноч «когда вы смотрите на этих людей, вы понимаете, что это очень суровые люди, эти люди прямы, они не будут ходить вокруг да около».

Когда мы спрашиваем, формирует ли субкультура личность, то  ответ таков: безусловно, в мире кроме субкультуры ничего личность не формирует. Скажем так, на сегодняшний день нет такого массового инструмента формирования личности как субкультура. Конечно же, мы можем допустить, что какого-то человека сформировало как личность что-то конкретное одно. Но сейчас речь идет о большинстве. Те субкультуры, которые я исследовал, доформировывали мою личность. Когда ты попадаешь внутрь, ты становишься частью этого. Поэтому я всегда очень тщательно выбирал субкультуру, которую хотел исследовать, я не исследую все подряд субкультуры.

Спасибо за внимание!